Михаил Костин. Хроники Этории — фэнтези для подростков.

«Время умирать» [ил.]

Художник Макс Олин
 

Избегая дорог и троп, мы старались двигаться под прикрытием деревьев, ныряли в овраги и ложбины, иногда кто-то из нас отправлялся вперед на разведку. Ночевки были поздними и краткими. Мы не разводили костров, наскоро перекусывали, поднимались до рассвета и все время петляли, путая следы, словно лисы. Под вечер третьего дня мы вышли к какой-то реке, прошли вдоль берега и вскоре обнаружили мост… вернее никакого моста там больше не было, из воды торчали лишь каменные быки, заложенные, должно быть, еще при прадеде нынешнего короля, а вот хорошие дубовые пролеты были порублены и сброшены в реку. Не вплавь же нам перебираться через холодный поток, изобилующий стремнинами и водоворотами, готовыми утащить зазевавшегося пловца на дно на поживу сомам и ракам? Пришлось искать переправу.
Пройдя пару лиг вниз по течению, мы наткнулись на деревушку в десяток домов. Выбрав самый приличный дом, выделявшийся крашеными наличниками и тесовой, а не соломенной крышей, мы постучались. Дверь нам открыл немолодой мужчина в коротких штанах и безрукавке на голое тело. Похоже, братья Ордена сюда еще не добрались, равно как и слухи о разбойниках, посягнувших на честь служителей. Но на просьбу перевезти на другой берег мужик грубовато отказал, заявив, что вот такие же, как мы, бродяги неделю назад, посулив серебро одному из жителей, мало того, что не заплатили, так еще в награду и избили, едва не выбив единственный глаз.
Эйо попытался объяснить, что мы не бродяги и бить никого не собираемся. Но мужик не поверил. А когда в разгар убеждения бывший стражник схватил мужика за грудки, на шум выскочили другие деревенские, вооруженные кто вилами, кто топором. Неизвестно, как бы пошло дело дальше, если бы не Ирк. Своим тихим вежливым голосом он попросил прощения у потрепанного мужика в безрукавке, и предложил местным, раз те не хотят нас перевозить, купить у них лодку, причем с тем условием, что посудину мы оставим на другом берегу.
— Это называется аренда,  — заявил мужик в безрукавке. Он оказался деревенским старостой и,  видимо, имел жизненного опыта поболее чем его односельчане, отчего был не прочь щегольнуть ученым словечком.
— Верно, верно, именно аренда,  — кивнул Ирк. — Ну,  так что вы решили, уважаемые?
Мужики переглянулись. До них дошло, что есть возможность заработать денег, ничего не делая и ничего не теряя. Но пока они спорили, чью лодку отдать, староста важно шагнул вперед и как бы нехотя сказал:
— Ладно, уговорили. Я продам… сдам вам в аренду свою старую лодку. За золотой! Идет?
Цена была грабительская. Столько не стоил и целый паром.
Ирк начал торг, и уже через пять минут снизил цену до одного серебряного, а еще через двадцать — до десяти медяков, после чего мы стали временными собственниками низкобортной щелястой посудины. Староста сам отвел нас за околицу, где в кустах была спрятана лодка то ли для ночного лова, то ли еще для каких надобностей.
Все шло хорошо. Но когда лодка уже была готова к отплытию, в полулиге от нас из высокой травы выскочил зверь. Я присмотрелся и почувствовал, как у меня холодеют руки от страха. Громадный, величиной с годовалого теленка, косматый зверь огромными прыжками мчался к реке, взрывая землю сильными лапами. Даже издали было видно длинные белые клыки, торчащие из оскаленной пасти.
Мы как один вскочили в лодку. Вместе с нами вскочил и перепуганный староста, и изо всех сил принялся работать веслами. Похоже, вода отпугнула зверя, и тварь, издав громогласный рев, развернулась и понеслась в деревню.
— Нужно вернуться, помочь людям!  — воскликнул я.
— Не волнуйся, они знают, что делать,  — ответил староста, работая веслами и тяжело дыша,  — кто умный, уже в подвале сидит, а если мы туда сейчас сунемся, точно погибнем!
— Что это за зверь такой?  — спросил я, пытаясь хоть что-то разглядеть на удаляющемся берегу.
— Не знаю,  — отозвался староста. — В первый раз в наших краях он появился пару недель назад. Порезал полстада в соседней деревне и ушел. Деревенские сразу же к нашему сиру прибежали, но сир Аминьйон не поверил и делать ничего не стал. Честно говоря, я поначалу тоже не верил, пока зверь в нашу деревню не заявился. Паника тогда была страшная, мы думали, все, конец, но зверь никого не тронул. Задрал корову и уволок в лес. Мы тоже к сиру, а он нас даже не принял, лишь выдал нам пару старых копий и приказал самим охоту организовать. Мы-то понимали, что это бред, но против воли сеньора не попрешь. Выбрали самых смелых и пошли. Почти сразу на след зверя напали, ловушки расставили и сели ждать, вот только лучше бы мы никого не дождались.
Староста замолчал, в глазах проскользнул неподдельный страх.
— После той встречи из дюжины охотников домой вернулось трое,  — продолжил он,  — я и еще два рыбака. Мы даже понять ничего не успели. Вот вроде мы вяжем зверюгу, а вот она нас уже в клочья рвет. Клыки, как кинжалы! Ужас!
— А что ваш сир?
— Сволочь наш сир, вот что!  — староста сплюнул за борт. Говорил он открыто и искренне, то ли поняв, что мы с властями не дружим, то ли ему уже нечего было опасаться. — Этот гад нас «криворукими» и «никчемными» обозвал, да еще заставил деньги заплатить за пропавшее оружие.
— Вот сквалыга!  — возмутился Эйо.
— Вот, вот. После того случая часть наших ушла в город, а те, кто остался, к сиру больше ни ногой, у него все равно никакой защиты не получить.
— А сам- то что остался?
— Я же староста,  — гордо ответил мужик,  — да и некуда мне идти. А тварь, похоже, люди не очень интересуют, она все больше скот да кур ищет. Если к зверю не приставать, он не трогает, повоет, повоет, и уйдет.
В том, что зверя не интересовали люди, я сильно сомневался, но расспрашивать далее не стал, тем более что мы уже добрались до другого берега, а волчище исчез, словно его и не бывало. Пока я, стоя на песке, напряженно разглядывал пологий берег, староста оттолкнул лодку, махнул рукой на прощание и погреб обратно.
— Вот ведь жизнь у людей,  — вздохнул Эйо. — С одной стороны сир щиплет, с другой — разбойники, а с третьей — зверюга злющая…
Я хотел было согласиться, но на меня нахлынуло видение.

Иллюстрации