Михаил Костин. Хроники Этории — фэнтези для подростков.

«Время умирать» [ил.]

Художник Макс Олин
 

Эйо подозвал прислугу, расплатился и через черный ход вывел нас на грязный внутренний двор. Оттуда через лабиринт тесных переулков, мимо стай бездомных собак и вонючих свалок мы добрались до трехэтажного здания серого цвета, с заколоченными окнами, но добротной, почти новой дубовой дверью. Вокруг сновали непонятные личности, постоянно что-то билось, кто-то плакал, хотя это мог быть и ветер. Эйо подошел к двери и стукнул дважды, выдержал паузу и стукнул еще раз. Дверь открылась. Появился лысый здоровяк и без лишних вопросов впустил нас внутрь.
По сравнению с предыдущим заведением здесь было пусто. Всего три посетителя, причем все трое выглядели как самые настоящие бандиты.
— Добро пожаловать в «Синяк»,  — объявил Эйо и уселся за свободный столик. Мы сели рядом.
— Эй, рыжая скотина, заказывай или проваливай,  — крикнул человек из-за стойки, грузный усатый мужчина в кожаном фартуке на голое тело. Не знаю, были ли на нем штаны, но я очень надеялся, что да.
— Три больших и побыстрее,  — ответил таким же криком Эйо. — И это, свежего давай, рожа усатая!
— У нас всегда свежее,  — буркнул хозяин.
— Ну да,  как будто я тут в первый раз.
Мужик что-то проворчал в ответ, схватил три огромные кружки и исчез за дверью. Эйо повернулся к Ирку и спросил: — Ты… это, отшельник значит?  — ученый кивнул. Они перекинулись несколькими фразами, каждый с недоверием оглядывая другого. В конце концов, оба сошлись на том, что будут полагаться на меня, а я тратить время на выстраивание доверительных отношений не желал. Раз уж встретились, будем говорить.
— Если ты про друзей своих знаешь, может, и про повстанцев, что из Пули сбежали, ведаешь?  — спросил Эйо, уже не сторонясь отшельника.
— И про них знаю.
— Ну, вот дела! У нас тут столько слухов ходит. Говорят, они новый город в Магниссии построили…
— Почти правду говорят,  — ответил я. — Город есть, но его никто не строил, он там уже был.
— Ух, ты! Здорово! Как жаль, что они там, а я…
— А что ты?  — спросил Ирк.
— Ха! Я здесь,  — горько и печально скривился бывший начальник стражи. — Угораздило меня поставить не на ту лошадь… Сижу вот теперь, судьбу кляну.
— Неужели все так плохо?
— Хуже не придумаешь! После того, как меня в Сироне поймали, я в тюрьме оказался, казни ждал, но повезло. Пока эта змея, Кафир, пыталась понять, что к чему, нашлись верные друзья, рискнули и вытащили меня.
Эйо замялся, немного помолчал, а потом посмотрел мне в глаза и произнес:
— Ты же знаешь, Дарольд, я всегда был верен сиру Рону, а проклятая Кафир его убила. Так что, как только она за короля вступилась, я по другой дорожке пошел. Попал я к сиру Рауло, он меня назначил командовать сотней. Поначалу мы даже неплохо воевали, несколько стычек выиграли, двух местных сиров в плен взяли, а потом нас королевская гвардия накрыла.
— Страшно было?  — участливо осведомился Ирк.
— Страшно?  — переспросил Эйо. — Да я бы отдал что угодно, лишь бы забыть тот кошмарный день, да видать, уже не сумею. По гроб жизни буду помнить. На рассвете наши начали занимать боевые позиции недалеко от брода через Эгинку. Слева лес, справа — болото, впереди — река. Старый вояка сир Рауло не так уж плохо все придумал, да,  видать, удача была не на нашей стороне. Королевские войска встали шагах в пятистах. Лучники и тяжелая латная пехота, всего около двух сотен. Ничего особенного, никаких самострелов, как потом говорили, никаких воинов семи футов роста с мечами длиной с них самих. Зато у них был очень толковый полководец. Жаль, так и не узнал его имени. Сир Рауло несколько часов пытался выманить врага к нам, совершал ложные вылазки, но никак…

Иллюстрации