Михаил Костин. Хроники Этории — фэнтези для подростков.

«Ложные истины» [ил.]

Художник Макс Олин
 

Я напрягся, ожидая, что сейчас будет разговор с таинственным Аримом, но неожиданно он и Минар исчезли, а на их месте возникли образы Арка и Роба.
Друзья сидели в большой хижине. Было душно и темно. Несколько нордов, в основном пожилые люди в роскошных по местным понятиям одеяниях из шкур и кожи, сидели по обе стороны и с нетерпением посматривали на высеченное из ствола каменной сосны кресло в центре. Это было место вождя Хуру. Он был единственным, кто мог разрешить вопрос, будоражащий все племя вот уже несколько дней. Вопрос был очень важный — дать или не дать свободу скинам. Ожидание затянулось, но друзья не жаловались. Они с интересом слушали старуху-знахарку, которая почему-то отказывалась называть свое имя. Зато она с радостью делилась рассказами о рускас, магическая сила которых якобы исходила от Великого Изора, одного из самых важных божеств северных земель.
В отличие от Этории, где люди в большинстве своем поклонялись великим духам, норды верили, что их древние предки, великие воины и колдуны севера, сами были богами и сотворили мир и все, что в нем обитало. Изор, например, создал удачу и магическую силу. Через своих верных слуг, рускас, время от времени он посылал во внешний мир свою помощь. Однако благословение Изора предназначалось далеко не всем, а если какое-то из племен огорчало Изора, то северный бог вообще отворачивался от него, и тогда в племя приходили великие страдания и беды. Фуркарсы считали, что с ними произошло именно это, а появление Арка и Роба могло быть знаком божественного прощения.
В хижину ввалился огромный старый норд, косматый и кривоногий. Он опирался на посох, увенчанный человеческим черепом, на необъятной груди позвякивали множество толстых цепей из золота и серебра. Старуха оборвала свой рассказ и прошептала: — Хуру.
— Ну,  — прорычал норд, как только уселся на свой деревянный трон,  — говорить!
Старуха представила вождю Арка и Роба, затем живописала все, что произошло в ее хижине, и в заключение сообщила о новом требовании рускас. Комната взорвалась руганью и криками негодования. Старые фуркарсы потрясали оружием, выкрикивали слова проклятий, свистели и топали ногами. Вождь какое-то время молча наблюдал за всем этим безобразием, а потом воздел свой посох и со страшной силой ударил им в земляной пол. По хижине прокатился низкий гул, и воцарилась тишина. Хуру сплюнул.
— Все! Молчать! Ты! Говорить!  — приказал он старухе.
Та еще раз перебрала все причины страданий племени, упирая на то, что произошло это из-за прегрешений прежнего вождя Туска. Хуру слушал, наматывая бороду на корявый палец. Когда старуха затихла, он еще раз обвел всех взглядом и низким басом спросил:
— Откуда они знать! Они же скин!

Иллюстрации