Михаил Костин. Хроники Этории — фэнтези для подростков.

«Ложные истины» [ил.]

Художник Макс Олин
 

Я уходил последним и сильно нервничал, но беспокоился я напрасно. Никто даже не обратил внимания на то, как я прошел мимо костров и исчез в темноте, обойдя караульных. Вдали от шума и света костров все выглядело мирно и спокойно. Густые облака покрывали почти все небо, шел едва заметный легкий дождик, холодный ветер заставлял потирать руки. Мои спутники ждали неподалеку. Ни одного брата Ордена, ни одного наемника или простолюдина. Только воины Буа и мы.
— Куда дальше?  — спросил сир Бэррон, как только я вынырнул из темноты.
— Сейчас, сейчас, дайте собраться с мыслями,  — тихо ответил я. Рик и Айк молча кивнули. Почему-то ничего стоящего на ум не приходило, и чем дольше я стоял в раздумьях, тем напряженнее становились лица окружающих. Чтобы хоть как-то разрядить ситуацию, я указал в сторону гор. Почему? Не знаю. Показал и все. Следующие пару лиг мы прошли в гробовой тишине. «Так можно зайти неизвестно куда,  — рассуждал я сам с собой,  — а мы ведь в Магниссии, здесь места небезопасные».
Я осторожно взобрался на пологий холм. За ним открывался вид на заросшую бурьяном пустошь. Ничего примечательного — трава, кусты и всякая мелкая живность, снующая между корней. Однако чуть левее, в небольшой низине, я приметил полуразрушенную башню, ту самую, из видения. Даже в том слабом свете, что исходил от наших факелов, она выглядела древней, а поверхность камней, из которых она была сложена, покрывали символы. Наверное, когда-то это было высокое и горделивое сооружение, но время, а возможно, и люди, разрушили ее почти до основания. Сейчас башня едва поднималась из разнотравья на несколько локтей, напоминая обломанный клык неведомого чудовища. Внутри было пусто, лишь одинокая сова, нашедшая здесь убежище, с недовольным уханьем вылетела из груды камней и исчезла в темноте.
— Неужели это есть наш тайный город?  — спросил Рик и провел рукой по выщербленной стене башни.
— Больше похоже на опорный пункт или заставу,  — заметил Айк.
Рик прикрыл глаза, словно бы прислушиваясь к чему-то.
— Странно…
— Что странно?  — спросил я.
— У меня чувство такое, будто мы должны здесь что-то сделать,  — ответил Рик. — Что-то открыть или разгадать…
Он обошел башню. Я проследовал за ним, но ничего интересного не обнаружил — это были просто древние развалины, покрытые мхом и лишайниками. Воины во главе с сиром Бэрроном переминались в стороне, позвякивая оружием. Было заметно, что они нервничают.
— А-а-а-й!  — вдруг раздался отчаянный вопль. Айк отпрянул в сторону, прижимая к груди правую руку.
— Что такое?! Что случилось?  — Рик и я бросились к другу.
— Да здесь она совсем ледяная!  — объяснил Айк указывая на шершавую стену.
— Где? Покажи!  — Рик поднял повыше факел.
— Да вот здесь,  — Айк указал на округлый полустертый символ угловатой формы, высеченный на камне рядом с входом.
Рик и я присмотрелись. Ничего особенного в орнаменте не было — просто какие-то фигуры. Рик осторожно коснулся символа указательным пальцем и тут же его отдернул.
— Ух ты! Прямо лед!  — воскликнул он.
— Я же говорил,  — Айк покачал головой.
Не знаю почему, но я тоже протянул руку. Острый холод мгновенно пронзил плоть. Я взвыл и отпрыгнул назад, тряся пальцами.
— Дарольд, и ты туда же?  — Айк развел руками. — Здесь, что все оглохли? Я же говорю — холодно до боли!  — он обернулся к стоящим за спиной латникам,  — может, еще кто хочет попробовать? Давайте, не стесняйтесь.
Но взгляды воинов и рыцарей были прикованы к символу, от которого теперь исходило слабое мерцание. Мягкий голубой свет медленно перекинулся на другие символы, и скоро весь орнамент засиял в темноте. В этот же момент какая-то неведомая сила овладела мной, заставила сделать шаг к стене и вытянуть руки. Сам того не желая, я дотронулся до двух ближайших символов. Меня вновь пронзила острая боль, горло перехватила судорога, и я не смог даже вскрикнуть. Как прикованный, мыча от боли, я стоял со слезами на глазах. Кто-то пытался меня оттащить, кто-то бил по камню, но тщетно. Перед собой я видел только символы. Они становились все ярче и ярче. Потом волна света прошла сквозь камень и вырвалась вспышкой с другой стороны башни. Я зажмурился. Невидимая хватка ослабла, и я отдернул руки. Боль исчезла, только пальцы онемели и очень сильно чесались. Я по-прежнему не мог сдвинуться с места, но теперь слышал странный голос. Голос был ни мужским, ни женским, а каким-то… неживым. Сначала он доносился глухо, издалека, но постепенно усилился, слова стали
четче:
— Кто вы?  — спросил голос.
— Дарольд, Айк, и Рик,  — ответил брат. Он говорил громко и отчетливо.
— Кто вы?
— Избранные!  — вновь попытался Рик.
— Кто вы?
— Посланники Духов,  — попробовал Айк.
— Кто вы?
Голос бесстрастно повторял один и тот же вопрос.
Неизвестно откуда в голове возникли слова: «Мы — приемники Ша Мира, ключи к вратам Рам Дира», и я их произнес. Должно быть, это был правильный ответ, потому что голос затих, а потом прозвучал следующий вопрос:
— Каковы ваши истины?
— Мы следуем только истинам, дарованным нам хранителями Великого Амуда,  — слова вновь выскочили из меня сами собой.
— Назовите истины!
— Хранители великого Амуда следят за прошлым и будущим. Хранители охраняют порядок и гармонию. Хранители опекают Ша Мир и намори. Хранители защищают от хаоса и насилия. Хранители противостоят Отвергнутому всегда и везде …
— Отвергнутый,  — повторил голос.
— Враг всего сущего и прошлого,  — продолжил я.
— Прошлого и сущего, сущего и будущего,  — бесстрастно произнес голос. — Зачем вы здесь?
— Ради будущего.
— Что вы должны сделать?
— Открыть врата, разбудить хранителей и возродить Ша Мир.
Наступила тишина.

Иллюстрации